Сословие адвокатов

ru / eng

Интервью с С.А. Соловьёвым: "Защита разрушила обвинение в заказном убийстве", Журнал "Уголовный процесс", №7, 2014 год.

31.07.14

Уголовный процесс №07, 2014

Рубрика: Дело номера

Ключевые слова: убийство по найму; соучастие; оправдательный приговор.

Автор: И. Рамазанов

Защита «разрушила» обвинение в заказном убийстве

Прямые показания «киллера» о виновности заказчика убийства по найму, казалось бы, не оставили шансов последнему. Однако защита смогла опровергнуть все доказательства обвинения и убедила присяжных в невиновности подсудимого.

За последний год компетенция суда присяжных существенного сужена, за ним оставлены лишь преступления, которые караются пожизненным лишением свободы. Дело в отношении Владимира Маркина*, уроженца одно из города на западе России, было как раз одним из таких: ч.2. ст.105 УК РФ.

*- Здесь и далее имена, фамилии фигурантов дела и названия организаций изменены.

Изучив материалы данного дела, полученные от защитника, можно констатировать, что оно уникально не столько своим итогом: другого трудно было бы ожидать при такой работе следствия и доказательной базе. Но главное в том, что оно отражает все многообразие аспектов отечественного уголовного процесса. Здесь нашли место, и пробелы в законе, которые умело используют представители обвинения, и состязательность в суде присяжных, и скрупулёзная работа председательствующего, и творческий подход адвоката. Достаточно сказать, что проведший СИЗО по обвинению в двух заказных убийствах Маркин, был реабилитирован по обоим обвинения, причем по одному собственными силами следствия.

Как держать под арестом бесконечно долго

До того, как стать обвиняемым в заказе убийства Александра Шерстнева, совершенного в мае 2011 года, Владимир Маркин, уже находился в следственном изоляторе в качестве подозреваемого в убийстве другого человека в 2007 году. Здесь надо дать небольшую справку: Владимир Маркин был одним из подручных Александра Шерстнева, который был известен в регионе, как один из руководителей криминалитета. Впрочем, все, в том числе члены семьи Шерстнева, прекрасно знали (это было видно из показаний, приведенных в обвинительном заключении), что Маркин, выполнял скорее функции домашней прислуги: водитель, помощь в уходе за детьми и выгуливание собак «шефа», покупка продуктов и т.п. При этом, Маркин не был «шестеркой» Шерстнева, с скорее давним другом детства, которого тот пристроил на доверенную работу. Маркин также являлся крестным отцом детей Шерстнева.

У Маркина в прошлом была судимость по ст. 159 УК РФ, которая впоследствии сыграет с ним злую шутку и в деле об убийстве его бывшего босса. Но никаких доказательств того, что Маркин как-то участвовал в криминальном бизнесе своего шефа, не имелось, они были просто очень давними друзьями.

Итак, возвращаясь к началу, надо сказать, что, будучи арестованным в конце 2011 года по подозрению в заказе убийства 2007 года, Маркин просидел в СИЗО 10 месяцев. Уже находясь там, он встретил обвинения в заказном убийстве своего шефа. Примечательно другое, что следствие, предъявив обвинение в Маркину в убийстве Шерстнева, меру пресечения не избрало ему вовсе, видимо, посчитав, что достаточно ареста по первому обвинению. В конце концов, он ведь и так под стражей.

Но дальше, произошло неожиданное. К концу 2012 года следствие пришло к выводу, что Маркин не причастен к убийству 2007 года. Оказалось, что все обвинение было построено на показаниях только одного человека, который оболгал Маркина, но затем признал это.

В декабре, следователь вынес постановление о прекращении уголовного преследования Маркина и отмене ему меры пресечения. Но на свободу ему выйти не было суждено. Прекратив первое дело, следствие одновременно вышло в суд ходатайством о взятии Маркина под стражу по второму обвинению. И срок ареста начал свой отсчет заново.

Таким образом, человек, просидевший 10 месяцев по одному обвинению, которое затем не подтвердилось, просидел еще год уже по другому обвинению. Такой механизм, прекращение одного дела и возбуждение другого, в принципе, позволяет держать человека в СИЗО, бесконечно долго.

Преступление и доказательства обвинения

Убийство Александра Шерстнева, произошедшее в мае 2011 года, выглядело как кадры из фильмов о мафии. Двое подъехали на мотоцикле к банку, из которого он выходил вместе со своим бизнеспартнером. Киллер слез с мотоцикла и с расстояния в несколько метров расстрелял из автомата Калашникова обоих. После чего оба преступника скрылись.

Напомним, что на момент этого убийства Маркин был еще на свободе. В конце года, его задерживают по обвинению в убийстве 2007 года, которое затем не подтверждается, и уже к концу к концу 2012 года он становиться «заказчиком убийства» Шерстнева.

Главное доказательство. Как следует из материалов обвинительного заключения, все без исключения доказательства были построены на основе показаний непосредственного исполнителя убийства – Арсена Магомедова, которого правоохранители «нашли» к декабрю 2012 года. Он не только признался в совершенном убийстве, но и назвал Маркина заказчиком убийства и пособником.

На первый взгляд, собранные следствием доказательства, благодаря Магомедову, не могли оставить шансов на справедливый приговор. Во-первых, Магомедов рассказал, что они с Маркинм познакомились, когда вместе отбывали наказание в колонии в 2006 году и это подтверждалось документами. Далее, киллер сообщил, что именно Маркин встретил его после освобождения, дал денег, купил одежду и помог ему уехать домой на Кавказ. Время от времени, Маркин якобы звонил ему, интересовался его судьбой, в 2011 году якобы предложил работу в своем городе.

Киллер сообщил, что именно Маркин, прислал ему по почтовым переводом деньги на авиабилет до своего города Н., встретил его и дал денег на аренду квартиры. После этого они еще встречались, а еще через какое-то время Маркин приехал за ним и они поехали покупать мотоцикл. Вместе он якобы купили мотоцикл, на котором он впоследствии по указанию Маркина он ездил по городу и следил за внедорожником Шерстнева. На мотоцикле он ездил с другим человеком, которого ранее не знал.

Спустя какое-то время, Маркин сначала отправил Магомедова домой на родину, а потом снова вызвал его для слежки за Шерстневым. Около месяца Магомедов и другой мотоциклист следили за «жертвой» по 3-4 дня в неделю сопровождая его по городу. И где-то в конце мая, со слов Магомедова, Маркин вывез его в лесополосу и передал ему автомат с боеприпасами, Магомедов там же испытал оружие. Уже через пару дней Магомедову позвонил его напарник-мотоциклист, и они с утра стали поджидать Шерстнева. Магомедов отмечал, что в день убийства, все действия координировал его напарник, которому в свою очередь все время звонил кто-то по мобильному телефону, после каждого звонка они передвигались по городу.

После того, как он его напарник показал в кого стрелять, Магомедов, сообщил что мужчин двое, и тогда мотоциклист приказал убить обоих. После преступления они оба выехали за город в лесополосу, где выбросили мотоцикл, свою одежду и автомат в водоем. При этом, мотоциклист выбросил свою одежду и оружие, предварительно положив все в рюкзак. Вечером того же дня Маркин передал ему деньги в размере 400 тысяч рублей, а еще через несколько дней Магомедов улетел на Кавказ на родину.

«Неожиданная находка». Вторым важным доказательством в деле послужила удачная находка. В сентябре 2011 года житель города Н., собираясь порыбачить за гордом «выловил» рюкзак, якобы выброшенный киллерами. В этом рюкзаке он обнаружил не только автомат и одежду, но и даже сим-карты мобильной связи, которые Магомедов и его подельник использовали для связи. Впрочем, в последствии эта находка скорее сыграет против обвинения.

Тактика и аргументы защиты

Как отметил адвокат Маркина, Сергей Соловьев, с самого начала он посоветовал своему клиенту воспользоваться правом не давать показания (ст.47 УПК РФ), вплоть до завершения судебного следствия. За время следствия защите удалось собрать собственные доказательства, главным образом перепроверив слова исполнителя преступления и ряда других свидетелей, и представить анализ доказательной базы на суд присяжных. Более того, не часто бывает, чтобы следствие представило суду настолько некачественное заключение эксперта (по баллистической экспертизе), что суд был вынужден назначить другую экспертизу, а в отношении следователя вынести частное определение.

Заказ, которого не было.

Первое на что обратил внимание присяжных защитник – отсутствие какого-либо мотива преступления. Даже обвинительное заключение начиналось с фразы, что «в период до 31 мая 2011 года Маркин по неустановленному мотиву решил лишить жизни Шерстенва путем организации его убийства по найму». Ни потерпевшая (вдова погибшего), ни свидетели обвинения и защиты, не смогли и предположить, какую выгоду получал Маркин от смерти Шерстнева: никакого наследства, никакого бизнеса, так как бизнесу он отношения не имел. В конечном итоге Маркин после убийства его достаточно бедное материальное положение не изменилось. Не смог никто припомнить, чтобы между ними были какие-либо ссоры или разногласия. Скорее наоборот, незадолго до убийства Шерстнева, они с Маркиным ездили в деревню к родителям последнего.

После этого, адвокат привел аргументы о том, что все слова Магомедова о том, что Маркин встречал его после колонии, как-то поддерживал его, общался с ним и предлагал за деньги совершить убийство, абсолютная ложь. Так, например, по запросам на отделение Почты России было установлено, что никаких переводов Маркин Магомедову не делал. Были допрошены защитой несколько знакомых Магомедова в городе Н, с которыми он проводил время, никто из них ни разу не видел Маркина рядом с Магомедовым. Ни разу не были зафиксированы телефонные соединения между номером, которым пользовался Маркин и Магомедов.

Наконец, защитник опроверг доводы следствия о том, что Маркин держал в руках орудие убийства и его приобретал. Ставшие уже привычными формулировки о том, что оружие было приобретено в период до момента убийства (без начальной границы), «в неустановленном месте, неустановленным способом, у неустановленных лиц», сопровождались тем, что следствие, зная номер автомата и его место производство, не стало выяснять его дальнейшую историю. Кроме того, на приобщенном в качестве вещественного доказательства автомате, не было никаких следов Маркина, а на одежде Маркина каких-либо следов оружия.

ИЗ РЕЧИ ЗАЩИТНИКА.

«В ходе выхода на место происшествия с Магомедовым не смотря на то, что Магомедов указал, из под каких кустов Маркин якобы извлек автомат, эти кусты органом следствия не осмотрены. Почему не осмотрены? Сам факт хранения оружия в кустах более чем сомнителен. Если это, по версии следствия является местом хранения, тем более, если следовать далее показаниям Магомедова туда же в кусты Маркин убрал автомат после производства пристрелочных выстрелов? Далее обращаю внимание на другие несоответствия.

По словам Магомедова, Маркин всегда приезжал к нему на а/м Фольксваген-пассат серебристого цвета, они с Маркиным выезжали на этом же автомобиле на место где он получил оружие. Но такого автомобиля не было в распоряжении Маркина никогда. Подтверждено показаниями свидетелей А. и С., причем именно на вопрос присяжных, а также подтверждено справкой из ГИБДД.

Магомедов менял показания относительно лица, с которым он приезжал на отстрел, сначала это был мотоциклист, а потом Маркин, на мой вопрос о причинах изменения показания в этой части Магомедов ничего пояснить не смог;

Автомат, найденный в кустах, без наплечного ремня, в то время как нам сторона обвинения предъявила именно с наплечным ремнем, о котором, в свою очередь сказала свидетель Т., очевидец убийства. В этой связи удивительно, что сторонний свидетель запомнил наличие ремня, а Магомедов – нет!

Магомедов говорит о 4-5 проверочных выстрелах – обнаружено 11 пуль 7,62. и масса иных гильз и пуль, не имеющих отношение к нашему делу. Что это за место, где столько свидетельств производимой стрельбы, какое оно имеет отношение к Маркину?»

Мотоцикл фантом. Крайне противоречивыми оказались сведения о покупке и использовании мотоцикла для слежения за жертвой преступления. Так допрошенный в суде продавец, владелец магазина, указал, что мотоцикл был куплен Мамгомедовым в одиночку и Маркина он никогда не видел. Тогда как сам убийца утверждал, что покупал его с Маркиным. Продавец пояснил, что Магомедов сам сел на мотоцикл и уехал, но допрошенный Магомедов утверждал, что не смог ездить на нем и покатил его от магазина. Продавец сообщал, что получил все деньги от Магомедова через день после совершения покупки, а Магомедов сообщал, что отдал через час после покупки.

Наконец с самим мотоциклом тоже происходили метаморфозы. Купленный в магазине с пробегом мотоцикл описывал его продавцом в одних цветах, и как не имевший одного зеркала заднего вида. Но Магомедов описал его по-другому, более того, зафиксированный на нескольких видеокамерах в день убийства мотоцикл имел второе зеркало и по описанию не подходил под проданный. Каких-либо сведений о том, что он ремонтировался или красился в другой цвет, следствие не представило.

Вполне разумным и убедительным оказался довод защиты о том, что сам по себе факт постоянного на протяжении месяца следования за внедорожником жертвы на мотоцикле в условиях небольшого города, в котором таких мотоциклов совсем не много, не мог остаться без того, чтобы быть замеченным. Но ни водитель Шерстнева, который был все время за рулем внедорожника, ни кто-то другой не смогли сообщить, что видели мотоцикл там и тогда, где указывал Магомедов.

Подозрительный улов. Еще более странные обстоятельства защита выявила вокруг находки в водоеме. Например, со слов Магомедова свою одежду, мотоцикл, шлемы, автомат он и его ненайденный напарник выкинули примерно в одном месте. Несмотря на привлечение водолазов, ничего кроме выловленного рыбаком рюкзака, обнаружить не удалось.

Со слов рыбака, когда он выловил рюкзак и открыл его, то вытащил из него автомат зачем-то его осмотрел, передернул затвор, потом положил обратно, снова завязал его и после этого позвонил своему знакомому сотруднику ФСБ. Но в протоколе осмотра предметов значилось, что предметы, найденные в рюкзаке, были аккуратно разложены до приезда полиции на берегу водоема. На вопрос кто их там так разложил следствие так и не ответило.

Со слов Магомедова свою куртку он выкинул, не кладя в рюкзак, при этом рюкзак был натуго завязан и в нем уместился автомат. Однако на деле, автомат был на 7 сантиметров длиннее рюкзака и уместиться там не мог. При этом в нем находилась та самая крутка, которую он якобы выкинул отдельно. Адвокату не осталось ничего, кроме как сыронизировать, что куртка под водой сама нашла рюкзак, заплыла в него, и после завязала его снаружи.

Несоответствия показаний киллера найденным вещам на этом не закончились. Но главное было в другом. Адвокат обратил внимание присяжных на то, что пытаясь максимально (со слов Магомедова) скрыть улики, преступники, почему сложили их все в один рюкзак, позаботившись даже о том, чтобы сим-карты находились в отдельном целлофановом пакетике, дабы не испортились в воде. Налицо было полное отсутствие логики и слов делу.

Несовпадения деталей. Серьезнейшие противоречия в обвинительном заключении обнаружились после того, как защита провела анализ протоколов следственных действий, проведенных на месте происшествия, показаний свидетелей и показаний самого Магомедова. Например, один из свидетелей Т., всего раз допрошенная следствием и далее не вызванная им в суд, показала, что в момент покушения в зону обстрела попала девочка. Стрелявший отодвинул ее, завел за себя, и начал стрельбу. Ни на одном из допросов Магомедов не сообщил об этом эпизоде.

ИЗ РЕЧИ ЗАЩИТНИКА.

«Магомедов утверждает, что его выстрелы попадали в а/м Джип, но осмотр Джипа это опровергает, так как на Джипе есть одно единственное повреждение заднего правого фонаря, которое, здесь можно только предполагать с высокой долей уверенности, образовалось от рикошета пули от стены. …- расположение погибших на месте происшествия – тело погибшего Шерстнева лежит у левого угла капота а/м С., головой ко входу в сбербанк, а тело М. вообще спрятано за капотом а/м С. Но Магомедов , при проведении осмотра места происшествия с его участием, уложил манекены следующим образом: тела лежат рядом друг с другом, по левому боку автомашины, головами в сторону улицы! Возможно ли такое полное несовпадение?!..

На схеме места происшествия – очень большое количество гильз, обнаружены у противоположного угла здания, то есть не у входа в Сбербанк, а у входа в магазин «Обувь» и «Авиакассы». Магомедов показал место своего нахождения и ведения стрельбы, которые не соответствуют не разбросу гильз, ни месту обнаружения осечного патрона, ни показаниям свидетельницы Т.

Всего обнаружено - 32 гильзы и один целый патрон (осечка), при 30 патронах в магазинах или рожках автомата, Магомедов, на вопрос менял ли он магазины, ответил что вроде не менял, равно как сказал и то, что осечек не было, причем заявил об этом категорично, на вопрос следователя в ходе выхода на место происшествия..»

Решения суда

Как можно было догадаться, присяжные заседатели в итоге признали Владимира Маркина не виновным по всем пунктам обвинения: в пособничестве и убийстве по найму и незаконном обороте оружия. Но более интересными представляются решения суда из постановления о частичном исключении доказательств по делу, повторившиеся в частном постановлении в отношении следствия. Особенно обращает на себя внимание весьма экстравагантный подход оперативников получить признательные показания Маркина, в СИЗО на скрытый диктофон и попытку приобщить такую «беседу» к делу.

ИЗ ЧАСТНОГО ПОСТАНВЛЕНИЯ. «В холе предварительного расследования по данному делу допущены нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие исключение доказательств, необходимость назначения повторной экспертизы, отыскания имеющих значение для дела предметов и. как следствие, неоправданное затягивание сроков судебного разбирательства, ..нарушение прав его участников.

Полученное в ходе досудебного производства суждение эксперта ЭКЦ УМВД РФ по Н-ской области о том, что изъятые с места убийства Шерстнева пули выстреляны из одного и того же экземпляра оружия (заключение № 351/2011). вопреки положением статьи 204 УПК РФ не имело какого-либо обоснования - эксперт не привет сведений о содержании и результатах соответствующих исследований, их оценке и примененных методах.

Несмотря на такой очевидный порок экспертного заключения, сторона обвинения данное доказательство в течение двух дет предварительного расследования критике и объективной оценке не подвергало, а заявленное зашитой в порядке статьи 217 УПК РФ мотивированное ходатайство о недопустимости вывода эксперта необоснованно оставило без удовлетворения, вследствие чего часть вышеназванного заключения и производные от нес выводы другого эксперта были исключены из доказывания лишь в суде, что повлекло необходимость назначения и проведения повторной баллистической экспертизы с отложением судебного заседания.

При решении вопроса о проведении повторной экспертизы выяснилось, что следы преступления гильзы и пули, изъятые с места убийства, в ходе предварительного расследования вещественными доказательствами признаны не были… Кроме того, материалы поступившего в суд дела не содержали достоверной информации о место хранения вещественных доказательств – автомата, магазинов к нему и прибора для бесшумной стрельбы. Выяснилось, что уже после передачи прокурору дела с обвинительным заключением указанные предметы были направлены на хранение в иное, нежели укатывалось в деле, место, о чем, вопреки закону, ни прокурор, ни суд проинформированы не были, хранитель вещественных доказательств о передаче дела и суд не извещался, квитанции хранения с делом не передавались…

Вопреки положениям статьи 75 УПК РФ, несмотря на широкую известность и общую доступность правоприменительной практики по вопросу оценки показаний обвиняемого (подозреваемого), полученных без соблюдения требований статей 51, 172, 174 и 189 УПК РФ, в ходе досудебного производства использовались в доказывании сведения, подученные с, нарушением конституционных прав и свобод обвиняемого.

Так, судом признаны недопустимым показания и документы о результатах опросов содержавшегося пол стражей Маркина, которые по поручению следователя либо без тиковых производились сотрудниками органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, вне установленной уголовно-процессуальным законом процедуры допроса обвиняемого и с игнорированием его права на защиту.

Использование подобных сведений в ходе предварительного расследования для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, является нарушением принципа законности при производстве по уголовному делу, не имеет отношения к свободе оценки доказательств и несовместимо с интересами любого из участников уголовного судопроизводства, поскольку препятствует достижению целей последнего, существенным образом влияет на достаточность н эффективность действий следственного органа по раскрытию преступлений, втечет принятие необоснованных процессуальных решений».

Оправдательный приговор суда, разумеется, был обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. В апелляционном представлении прокуратура заявила о существенном нарушении норм УПК РФ, допущенных при рассмотрении дела судом, которые заключались в том, что председательствующий с недостаточной тщательностью пресекал попытки защиты довести до присяжных информацию, способную побудить какую-либо симпатию подсудимому, давал оценку работе следствия и допускал другие незаконные выпады.. Кроме того, по мнению прокуратуры, была неясность в вердикте, обусловленная неверной формулировкой одного вопроса в вопросном листе. Но, как это обычно бывает, это доводы обвинения, разбились о протокол судебного заседания.

Таким образом, в марте текущего года оправдательный приговор вступил в силу

Интервью адвоката Соловьёва С.А. по делу:

Сергей Александрович Соловьев, директор, управляющий партнер адвокатского бюро «Сословие», защитник по делу.

Вопросы:

- Тактика не давать показания до конца судебного следствия была избрана для того, чтоб припасти все козыри на конец?

- Я бы назвал это тактикой минимизации ошибок. Понятно, что дело делу рознь, но в данном конкретном случае я настаивал на той стратегии, что показания должны даваться один раз – но по всем вопросам сразу, так как это помогло бы избежать в дальнейшем скажем так «лишних» вопросов со стороны обвинения. Такая возможность, на мой взгляд, имеется только в конце судебного разбирательства и она прекрасно себя оправдала. Поскольку показаний моего подзащитного в деле не имелось, все, что мы с ним подготовили в рамках защиты было для стороны обвинения новой информацией, к которой они не были готовы, что, выразилось всего в 3-4 вопросах с их стороны после того, как я закончил допрос своего подзащитного.

- Из материалов дела и ваших аргументов, можно сделать вывод, что собственно стрелявший, на самом деле, вероятнее всего, не является киллером. Слишком уж много нестыковок в его показаниях даже с описанием места происшествия. Тогда встает вопрос зачем он совершил самооговор?

- Мы тоже пришли к этому выводу, но на вопрос о мотивах его поведения, ответа у нас нет. Есть предположение, что он как-то связан с кем-то из правоохранителей, и может быть отрабатывал «долг» или что-то в этом роде, но это опять, же всего лишь догадки.


- Что на Ваш взгляд, было самым сложным в деле?

- Самым сложным в деле было добиться оправдательного вердикта. А если серьезно, то для меня самым сложным было перестроиться в организации своей защитительной деятельности на особенности суда присяжных. Должен отметить в этой связи высокопрофессиональную работу председательствующего судьи по делу. Своевременные его замечания мне, как участнику процесса, во-время помогли мне перестроиться и не допустить в своей работе таких моментов, которые в последствии могли бы явиться основанием для отмены оправдательного приговора, в связи с оказанием незаконного воздействия на присяжных заседателей.

- Суд присяжных предъявляет к сторонам несколько иные требования, чем суд профессиональных судей. В данном деле чтобы вы отметили?

- На самом деле это был для меня первый опыт работы в суде присяжных. В этой связи могу только повторить предыдущий своей ответ и сказать, что элемент судоговорения со стороны защитника, да и прокурора, в судах общей юрисдикции и в суде присяжных – это два если не совсем разных, то весьма отличающихся друг от друга элемента. Малый опыт работы в судах с участием присяжных заседателей, а при сегодняшнем фатальном сокращении подсудности составов преступлений подсудных такому составу суда, такой опыт у большинства адвокатов в Российской Федерации будет неуклонно стремиться к нулю, – все это будет создавать для адвокатов, участвующих в делах с участием присяжных, большие трудности, которые, как это не печально, будут приводить к отрицательным последствиям в виде отмена и без того редких оправдательных приговоров.

- Сергей Александрович, в контексте имущественного положения вашего бывшего подзащитного, невольно возникает, может быть некорректный, но логичный житейский вопрос о том, мог бы он нести расходы на защиту. Ведь по делу вами была проведена колоссальная работа на протяжении более 1,5 лет.

- Ответ на этот вопрос охраняется адвокатской тайной, но я могу на него ответить таким образом: что, бремя тех расходов, которые были, ему помогали нести и родственники, и друзья и все те, кому была небезразлична его судьба.