Сословие адвокатов

ru / eng

Необходимость закрепления процессуального механизма благоприятствования защите (favor defensionis) в действующей системе принципов уголовного судопроизводства России: правовой и социальный аспект

03.10.16
Полный текст выступления управляющего партнера бюро Соловьева С.А. на VII Саратовских правовых чтениях, посвященных 85-летию образования Саратовской государственной юридической академии. Текст выступления будет опубликован в сборнике, изданной по итогам состоявшейся международной научно-практической конференции.


НЕОБХОДИМОСТЬ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО МЕХАНИЗМА БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЯ ЗАЩИТЕ (FAVOR DEFENSIONIS) В ДЕЙСТВУЮЩЕЙ СИСТЕМЕ ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИИ: ПРАВОВОЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Если немного перефразировать А.С. Макаренко и определить социально-правовой аспект во взаимоотношениях сторон в уголовном судопроизводстве России как набор установленных законоположениями общих правил, известных каждой стороне, участвующей в данных взаимоотношениях, то можно с очевидностью утверждать о разбалансировке этих общих правил, обусловленной, при смешанном типе построения отечественного уголовного процесса, доминирующей ролью органа предварительного расследования[1].

В качестве социально-отрицательных последствий такого процессуального дисбаланса общих правил, применяемых при отправлении уголовного судопроизводства, получаем разновекторную по мотивировке, но единую по сути потерю доверия граждан к уголовной юстиции и механизмам ее реализации всеми тремя ее основными участниками: обвинением, защитой и судом.

Социальные характеристики всех трех сторон отечественного уголовного судопроизводства далеки от позитивных.

Обвинение у нас огульное, искусственно гипертрофирующее масштабы общественной опасности привлекаемых к ответственности лиц и размеры самих уголовных дел, негибкое, под страхом дисциплинарного наказания лишающее орган расследования права на самостоятельность в правоприменении, а сам орган расследования, как писал в своей автобиографической книге А.М. Ларин, постоянно упорствующий в «отождествлении обвиняемого с виновным»[2].

Защита беспомощна и малоэффективна, реализация ее прав во многом зависит от дискреционных полномочий иных участников процесса, стремящихся, помимо прочего, влиять даже на её диспозитивные полномочия.[3]

Суд, в противовес девизу правовой реформы 1864 года, нескорый[4], неправый, немилостивый и неравный для всех.

Такие очевидно отрицательные выходные социальные данные, на наш взгляд, обусловлены именно недостаточной процессуально-правовой «балансировкой» общих правил, влияющих на взаимоотношения внутри этого треугольника: обвинение-защита-суд.

Помочь в преодолении естественного неравенства сторон в смешанном по строению уголовном процессе (правовой аспект) может, на наш взгляд, доктринальное формирование и нормативное внедрение в ткань действующего законодательства процессуального механизма благоприятствования защите (fаvor defensionis), реализация и закрепление которого в системе отечественного уголовного процесса, в свою очередь, поможет в достижении социально значимых позитивных характеристик в отношении уголовной юстиции в целом, так как наличие в ней правила благоприятствования «слабому» создаст мощный положительный эффект от такого справедливого законоположения, направленного на пересмотр государством всей системы ценностей, положенных в основу уголовно-процессуального правоприменения (социальный аспект).

Сам правовой феномен «благоприятствование защите» рассматривается учеными процессуалистами как искусственно привнесенный в древнеримские источники права «средневековыми комментаторами римского уголовного процесса»[5], при этом данное правовое понятие имеет в структуре своего появления некий собирательный элемент, когда любое предусмотренное законом благоприятствование стороне, против которой было выдвинуто обвинение, стало аккумулироваться в некий общий термин, коим и стал favor defensionis – благоприятствование защите.[6]

В.К. Случевский рассматривал благоприятствование защите в качестве двусоставного элемента, включающего в себя с одной стороны, «совокупность различных частных преимуществ и исключительных прав», а с другой - «принципиальные различия в оценке достоверности доказательств стороны обвинения и стороны защиты».[7]

В современной теории уголовного процесса favor defensionis предлагается понимать как процессуальную конструкцию, концепция которой предусматривает дополнительную гарантию правам стороны защиты, предоставляемую законодателем сверх механического уравнивания полномочий сторон[8].

В тоже время, использование слова «конструкция» в описании благоприятствования защите, на наш взгляд, лишает этот правовой феномен процессуальной подвижности, гибкости, что может стать причиной для сложности его инкорпорирования в действующую ткань уголовного процесса. В этой связи мы предлагаем именовать благоприятствование защите именно как процессуальный механизм, действие которого в его прямой правовой реализации очевидно влияет на достижение реального равенства сторон в уголовном судопроизводстве, а в косвенной – выполняет функцию социального регулятора справедливости уголовной юстиции в стране.

Сквозной характер действия этого процессуального механизма очевидно просматривается практически на всех стадиях уголовного судопроизводства (часть 2 ст. 252, части 2 и 3 ст. 274, ст. ст. 292-293, часть 1 ст. 389.24, ст. 401.6 УПК РФ), а наличие у этого процессуального механизма свойств процессуальной конструктивности[9] дает нам возможность говорить о серьезных перспективах закрепления благоприятствования защите в качестве одного из процессуальных принципов уголовного судопроизводства в России.

Благоприятствование защите в качестве принципа уголовного судопроизводства поможет объединить разрозненные элементы этого процессуального механизма, такие как презумпция невиновности (ст. 14 УПК РФ), право обвиняемого на рассмотрение его дела только тем судом, к подсудности которого оно отнесено УПК РФ (часть 3 ст. 8 УПК РФ), обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ) и пр., что, на наш взгляд, приведет в определённое дефиниционное соответствие главу 2 УПК РФ, раскрывающую понятия принципов уголовного судопроизводства.

Ведь даже в семантическом значении наличие презумпций (praesumptio (лат) – предположение, ожидание, надежда) в числе основополагающих положений, основных начал организации суда и его вспомогательных органов (судоустройство), а также уголовно-процессуальной деятельности (судопроизводство) в конкретный исторический период[10], под коими в современной уголовно-процессуальной отечественной теории понимаются принципы уголовного судопроизводства, вызывает определенные сомнения.

Не будучи доктринально сформулированным и нормативно закрепленным в качестве принципа, благоприятствование защите как процессуальный механизм не оказывает своего необходимого влияния на построение уголовно-процессуальных отношений между участниками уголовно-правового спора, так как воспринимается исключительно в форме идеи[11].

Обязательное свойство всех принципов - строгая нормативная форма, соответствующая природе уголовного судопроизводства.

В этой связи мы предлагаем следующее доктринальное определение благоприятствования защите, которое заключается в совокупности нормативно закрепленных в законе процессуальных преимуществ, презумпций и исключительных прав стороны защиты, обеспеченных в том числе системой запретов и ограничений дискреционных полномочий стороны обвинения и суда, а равно в виде законодательно закрепленных принципиальных отличий в возможностях стороны защиты по предоставлению доказательств, оценке их достоверности и допустимости использования для целей защитительной деятельности в уголовном судопроизводстве России.

Объединив под «своим крылом» все конструктивные элементы процессуального механизма благоприятствования защите, этот принцип стал бы началом-максимой[12] состязательного процесса, который не требовал бы предлагаемых рядом ученых[13] революционных изменений всей парадигмы уголовно-процессуального законодательства в России, но, на наш взгляд, существенным и позитивным образом переформатировал бы полномочное соотношение сторон в смешанном по своему строению уголовном процессе России, использовался бы для «настроек» процессуального баланса между публичным и диспозитивным началом в уголовном судопроизводстве, и выполнял бы при этом роль социального «камертона» справедливого и законного правосудия.

Пристатейный библиографический список.

1. Александров А.С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. 2003. № 5.

2. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации и комментарии к ней. Автор основной идеи проф. Александров А.С. М.: «Юрлитинформ». 2015. - 297 с.

3. Ларин А. М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс в России: Лекции-очерки / Отв. ред. проф. Савицкого В.М. М.: БЕК, 1997. – 324 с.

4. Курс уголовного процесса. // Под ред. проф. Головко Л.В. М.: Статут. 2016, - 1277 с.

5. Ларин А.М. Я – следователь. Тула: Издательский дом «Автограф». 2008, - 799 с.

6. Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. – 227 с.

7. Поздняков М.Л. Суд и правоохранительная система – цена компромисса. // Сборник статей. Обвинение и оправдание в постсоветской уголовной юстиции. М.: НОРМА. 2015, - 317 с.

8. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть 1. Судоустройство. М.: Зерцало-М. 2014. - 373 с

9. Соловьев С.А. Благоприятствование защите (favor defensionis), как безусловное соблюдение реального, а не декларативного равенства в процессе. Сборник материалов всероссийской научно-практической конференции 20-21 марта 2015 года по теме «Справедливость и равенство в уголовном судопроизводстве». II часть. Санкт-Петербург. ИД «Петрополис». 2016, - 215 с.

10. Уголовный процесс : учебник / А.В. Смирнов, К.Б. Калиновский ; под общ. ред. проф. А.В. Смирнова. — 4-е изд., перераб. и доп. — М. : КНОРУС, 2008. - 704 с.



[1] См. М.Л. Поздняков. Суд и правоохранительная система – цена компромисса. // Сборник статей. Обвинение и оправдание в постсоветской уголовной юстиции. М.: НОРМА. 2015, С. 104-130

[2] См. Ларин А.М. Я – следователь. Тула. ИД «Автограф». 2008, С. 190

[3] В практике автора имеется дело, в котором орган расследования своим постановлением запретил защите заявлять лиц, для их вызова в судебное заседание для подтверждения позиции защиты, по причине несогласования этого списка с органом расследования.

[4] Автор не склонен оценивать «скорость» рассмотрения судами дел в порядках предусмотренных Главами 40 и 40.1 УПК РФ в качестве уголовно-процессуальной добродетели.

[5] См. Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявления в современном уголовном процессе. М.: Юрлитинформ. 2014, С. 9.

[6] См. Соловьев С.А. Благоприятствование защите (favor defensionis), как безусловное соблюдение реального, а не декларативного равенства в процессе. Сборник материалов всероссийской научно-практической конференции 20-21 марта 2015 года по теме «Справедливость и равенство в уголовном судопроизводстве». II часть. Санкт-Петербург. ИД «Петрополис». 2016.

[7] См. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Часть 1. Судоустройство. М.: Зерцало-М. 2014, С. 83-85

[8] См. Михеенкова М.А. Указ. Соч. С. 38

[9] См. Александров А.С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. 2003. № 5. С. 165.

[10] См. Курс уголовного процесса под ред. проф. Головко Л.В. М.: Статут. 2016, С. 261

[11] В.М. Савицкий отмечал, что «пока идею предлагают в монографиях, обсуждают на научных конференциях и симпозиумах, она остается только идеей: может быть блестящей, высоконравственной, но, увы, лишь идеей, не имеющей права быть руководящей, обязательной для исполнения». См. Ларин А.М., Мельников Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России. М. 1997. С. 1

[12] См. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А.В. Смирнова М., 2008. С. 60

[13] См. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права Российской Федерации и комментарии к ней. Автор основной идеи Александров А.С. М.: «Юрлитинформ». 2015. - 297 с.